Покрас Лампас про современное искусство, стрит-арт и каллиграфию: 8 комментариев

  1. Рисовать Покрас начал, как и многие стрит-арт художники, подростком. В 16 лет Арсений Пыженков (так художника звали при рождении, в 2017 году он официально сменил имя на Покрас Лампас; Покрас — сокращение от «пойти покрасить», Лампас — созвучное продолжение первой части) поступил в Технологический колледж №14 на экономиста и каждый день ездил из родного Королева в Москву на электричке. Все сорок минут дороги он разглядывал индустриальный пейзаж за окном: стены и заборы, расписанные яркими граффити. А вскоре и сам решил попробовать силы в уличном искусстве. «Приходилось и от полиции с баллончиком краски бегать», — с улыбкой вспоминает Покрас. Он начал с классических для стрит-арта «тегов» — писал на стенах и электричках свой псевдоним в разных стилях. 

  2. Феномен своей популярности сам Покрас объясняет тем, что он занял место на пересечении разных направлений — стрит-арта, дизайна и авангардного искусства. «При этом я устойчиво пытаюсь найти именно свой путь, не попасть под влияние той или иной покровительствующей художнику структуре. Конечно, это не входит в представление об искусстве многих людей, которые придерживаются классического подхода. И поэтому вызывает критику», — говорит Покрас. Обвинения в тесной дружбе с государственными структурами он отрицает: говорит, что дошел до всего упорством и трудом.  «У меня никогда не было поддержки «старшего брата». Из-за этого в последние лет 5-6 я практически ни с кем не вижусь, даже с семьей. Но это позволяет мне работать с невероятными дизайнерами, смотреть, как работают международные фонды изнутри, участвовать в культурных событиях мирового масштаба. Это вещи сами по себе невероятно сложные для доступа, но за счет того, что я всегда бил в одну точку, эти двери открылись для меня гораздо быстрее, чем можно было ожидать». 

  3. Через знакомых Покрас и Валяев вышли на более смелых управляющих московского кластера «Красный Октябрь». Они согласились предоставить для арт-эксперимента крышу бывшей кондитерской фабрики. За несколько дней почти круглосуточной работы Покрас создал огромную работу — расположенные по кругу зашифрованные надписи, которые охватывают всю площадь крыши в 1650 кв. м. Эту каллиграфию эксперты Книги рекордов Гиннеса признали самой большой в мире. 

  4. Новые медиа принесли Покрасу известность среди стрит-арт художников и массовой аудитории. Но чтобы занять место на пьедестале современного арт-рынка, важно признание экспертного сообщества — музеев и галерей. Получить его Покрасу удалось благодаря знакомству с каллиграфами из Германии, которые в августе 2016 года пригласили его поучаствовать в выставке Calligraffiti Ambassadors в гамбургской галерее Affenfaust Gallery. «Я приехал в Гамбург на последние деньги, не мог снять даже комнату.  Пришлось спать в галерее на матрасе — там от прошлой инсталляции остался карикатурный домик, надувной матрас и сломанный телевизор. И я спал в этой инсталляции, потому что добрый куратор разрешил мне оставаться на ночь», — смеется Покрас. 

  5. Сам Покрас ситуацию вокруг своей работы воспринимает спокойно. «Мне, честно говоря, нравится моя работа в том виде, в котором она была изначально. Но также мне очень важно, чтобы она была не про расслоение города, а наоборот про его сплочение, про объединение. То, что произошло, тоже является некой частью творческого высказывания, жизни, истории города». На днях стало известно, что арт-объект в итоге приведут в менее провокационный вид, уведя от ассоциаций с крестом. «Конфликт разрешен, организаторы фестиваля и Покрас Лампас нас услышали, доводы приняли, и решили переделать работу таким образом, чтобы креста не было. Нас это вполне удовлетворило, далее ограничивать творческую свободу не собираемся», — заявила Forbes Оксана Иванова. 

  6. Картины Покраса Лампаса покупают члены королевских семей, его имя есть в Книге рекордов Гиннеса, на его счету договоры с итальянским домом моды Fendi и Nike. Как 27-летний художник из Подмосковья стал одной из самых заметных фигур современного российского искусства?

  7. Уговорить на сотрудничество владельцев местных крыш оказалось сложнее, чем международный бренд. «Сначала мы рассматривали крыши в Санкт-Петербурге, но там нам раз за разом отказывали и отели, и музеи, и частные здания, — рассказал Forbes Валяев. — Даже несмотря на то, что мы предлагали купить краску за свой счет и вообще не требовали от людей никаких вложений финансовых, они все равно почему-то не хотели видеть работу Покраса у себя на крышах». Первым согласился предоставить площадку Музей стрит-арта в Петербурге, но потом изменил свое решение. «Был риск, что на той крыше, где он хотел рисовать, краска бы отколупывалась и забивала сточные трубы», — пояснили Forbes в пресс-службе музея. 

  8. Общественный резонанс — только на пользу художнику, уверен генеральный директор IQ Art Management Александр Начкебия. «Я не знаю, какую эстетическую ценность приносила та работа, которую закатали, но, безусловно, тот пиар, который получил он от того, что коммунальщики по наводке провластных ребят закатали за одну ночь арт-объект в асфальт, он как современный художник выиграл. Для его карьеры это только плюс», — говорит Начкебия.   Многие классные художники ни бе ни ме по-английски, не идут на взаимодействие с брендами, никак не хотят себя пиарить, хотя порой им даже не на что купить краски и холст. Такая разумная сговорчивость и трудолюбие Покрасу однозначно помогают

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *